Хрюша и таксисты. Глава из романа "Шикса"
23 августа 2006

В этот вечер мне самой ужасно хотелось выпить. Этакий паршивенький февральский вечер, пятница, конец многочасового рабочего дня, начавшегося с планерки у генерального в 8.00 и заканчивая лекцией у третьекурсников в 18.50… После окончания пары – консультации для наиболее любопытных детишек плюс приведение в чувство подруги-педофилки с соседней кафедры, забредшей ко мне пожаловаться на неразделенную любовь к 18-ти летнему юноше.

Посредине сеанса психотерапии раздался телефонный звонок. «Лин? - уточнил знакомый голос. - Лин, ты сейчас где? Да?! А я у соседнего от твоего корпуса супермаркете! Слушай, давай напьемся сегодня? Я тебя тут жду!»

Андрей представлял собой клинический случай – высокий блондин, русифицированная копия Бреда Питта, всегда безукоризненно одетый,  обладатель аристократических манер, умилительных белокурых пухленьких двойняшек и тощей черноволосой мегеры-жены, машины-квартиры-престижной работы и прочих показателей «успешных» тридцати, иногда он срывался с катушек.

В такие моменты он начинал пить один. Позже, приобретая внутреннюю свободу и теряя стыд, Андрей звонил мне или нашему общему другу Палычу, и предлагал: «Давай напьемся сегодня?»    

Мы встречались и выпивали, результатом чего всегда становились сумасшедшие смешные истории о подвигах Андрея, на протяжении нескольких месяцев (до следующего его «крестового похода») неизменно веселившие окружающих. За умение в течение нескольких часов превращаться из денди в безумное полупьяное скандальное существо, Андрей получил кличку Хрюша.

На этот раз мы с Хрюшей начали свою эпопею с пешей прогулки до маленького уютного барчика «Пивляндия». Машину Хрюн оставил у супермаркета, в последнем же был приобретен коньяк, который мы благополучно перелили внутрь нас самих по пути до бара.

В «Пивляндии» мы выпили еще по паре рюмок коньяка, и переместились в соседний, более шумный «001». Позже к нам присоединились наши друзья в лице троих пьющих холостяков, потом был спортбар с просмотром поединка тяжеловесов и пара литров текилы.

В четвертом за этот вечер питейном заведении к нам присоединилась моя подруга Аленка, а еще позже Хрюн сдался – отставив в сторону полную рюмку, он тупо уставился в никуда и жалобно произнес: «Лин, можно я сегодня буду у тебя ночевать? Позвони Маше, а?»

Любой акт коммуникации с Хрюшиной женой приравнивается, по мнению всех знакомых с ней людей, к подвигу Зои Космодемьянской. Правда, нашей компании до сих неясно – стала ли она стервой из-за периодических выходок супруга, или, напротив, Хрюшин частичный алкоголизм – следствие ее бесчеловечного обращения с благоверным.

Сегодня, видя Хрюшино жалкое состояние, я только представила себе его триумфальное появление домой и реакцию супруги, вздохнула и принялась набирать Машин номер. Выслушав все ласковые слова, предназначающиеся пьяненькому Андрею, вежливо попрощалась, положила телефон в сумочку, сгребла друга в охапку и отправилась на выход.

Чудовище погрузили на переднее сиденье такси. Но, как выяснилось почти сразу же после того, как мы отправились в дорогу, сделано это было совершенно напрасно. Хрюша периодически отрубался с блаженной улыбкой на лице, и валился подкошенным снопиком на колени таксисту. Причем не как-нибудь, а именно лицом в мошонку.

Таксист сдавленно улыбался, мы извинялись, поднимали Хрюшу, прислоняли его к сиденью, фиксировали положение, но через несколько минут все начиналось заново…

Водитель высадил нас у моего дома, взяв только половину обычной таксы. «Хрюн, однако, ему понравилось – всегда теперь будем тебя на переднее сиденье садить», - хохотали мы с Аленкой, поднимая на третий этаж полубесчувственное тело.

Дома Андрей собрался с духом, на собственных ногах дошел до ванной, и закрылся там. «Иди сюда скорее! – захлебывалась смехом Аленка. – Смотри, как аккуратно!»

Мне было не до смеха – поганец изверг из себя все дольки лимона, коими закусывал текилу. И теперь они ровным тонким слоем покрывали дно ванной.

«Старался, выкладывал. Красиво же. Тебе не понравилось?» - отшучивался на следующее утро нещадно третируемый за вчерашние подвиги Хрюша.