Эдмунд Шклярский: На маскараде я был мушкетером
14 декабря 2006

Текст Надежда Панченко

Маскарад для певца и артиста - привычная работ. Трансформируются костюмы, иначе звучит музыка, в другом стиле декорируется сцена, новые тексты сменяют друг друга.

Но год проходит за годом, а он - все тот же. Темные очки, надежно скрывающие мудрый взгляд; черная одежда, в которой он смотрится гораздо худее, чем есть на самом деле; новые декорации служат антуражем все для того же качественного, богатого смыслами и музыкальными интонациями рока. А на концертах сохраняется все та же атмосфера праздника, карнавала, веселья, отдыха, перевоплощения, торжества.

Это - группа «Пикник». Это - ее бессменный лидер и идеолог Эдмунд Шклярский.

Было бы ради чего меняться

- Вы меняете антураж, декорации, костюмы, но стиль «Пикника» тем не менее остается прежним. Почему?

- Если человек будет каждый день меняться, менять свои привычки и поведение, то карета «Скорой помощи» ему обеспечена. А что касается музыки, то я, по крайней мере, люблю узнаваемость в том исполнителе, который мне нравится. И ради чего меняться? Сейчас очень сложно сказать, что собой представляет музыкальная мода. Раньше было клише, например, в группе играть только втроем. Сейчас - хочешь, играй вдесятером, хочешь - с дудками. Если хочешь - то еще и спляши.

- Как создается стиль группы, придумывается антураж?

- Когда мы выходим на сцену, хочется, чтобы это не просто была встреча со зрителем, где бы мы сели на сцене в тапках и включили микрофоны. Хочется создать какой-то мир, в который мы и наша публика совместно погружаемся. А вообще, в музыке «Пикника» нет ничего нового. В основе написания текстов лежит книга «Дао-иде», а конкретное содержание подсказывает жизнь. Музыка наша - наши воплощенные желания.

- Какую музыку слушаете вы сами?

- В творчество молодых рок-музыкантов стараемся особенно не вслушиваться. Вся музыка, все тексты и так черпаются из одной информационной кормушки, и если мы будем еще и внимательно слушать друг друга, будем все из одного инкубатора.

- Ваши концерты - всегда сложный перфоманс. Наверняка не всегда выступления проходят гладко…

- Как-то в Саратове Александр Яровой, танцующий шаман, тогда участник группы, готовился к тому, чтобы пускать огонь, и весь пропитался бензином. Во время номера у него загорелась одежда. Он артистическими движениями сбил с себя пламя и продолжил выступление.

Обычно во время концертов ЧП не происходят. Разве что, бывает, инструменты крадут. Причем мастерски - одну гитару «увели» совершенно незаметно: зашел человек за автографом и вышел с моей гитарой.

- Вам популярность жить не мешает?

- Нет, нисколько. Мы рады, что все происходит именно так. Потому что когда все начиналось, мы даже не думали, что продержимся на сцене больше двух лет. Нам предлагали играть совсем другую музыку и предрекали быстрый уход со сцены. Но мы делали только то, что хочется.

Маскарад как способ существования

- Как начиналась история группы «Пикник»?

- Лично я взял в руки гитару, когда мне было восемь. Услышал «Битлов» на бобинном магнитофоне и стал требовать от родителей, чтобы купили гитару. У нас сформировался семейный ансамбль - я и три двоюродных брата, играли для семьи и для гостей. Самые мои первые музыкальные опусы  были созданы именно там. Потом захотелось создать серьезный ансамбль. В школе так и не нашлось единомышленников…

- И как же родилась ваша музыка, стиль?

- Все начиналось с подражания. Сначала хотелось играть как «Битлз», а поскольку не получалось, был выбран другой «магнитофонный учитель» - «Джетро Талл». Все группы, которые я слышал в то время, мне нравились. В чем был несомненный плюс «железного занавеса» - к нам доходила только качественная музыка, все самое лучшее.

Поначалу нашу деятельность запрещали. Нельзя было даже мечтать, чтобы вышла твоя пластинка. Назвать свою группу англоязычным словом, а тем более петь на английском. Зато организовать концерт было куда проще, чем сейчас! Мы просто собирались и выезжали за город, там выступали на открытых площадках, откуда, кстати, и пошло название группы «Пикник».

- В созданный вами имидж очень органично вписывается какая-нибудь длинная машина, «Чайка» там или «Кадиллак» с негром за рулем…

- У меня обычная «шестерка», но в основном я вообще езжу на метро, потому что не люблю пробки на дорогах, из-за которых все равно часто проходится ходить пешком.

- Насколько имидж таинственной, замкнутой личности осложняет вам жизнь?

- Сейчас уже ни насколько. Я такой, какой я есть. Хотя когда-то это обстоятельство действительно мешало общению, потому и был выбран такой способ существования - музыка, игра, маскарад.

Во всем мире есть только одно место, где я чувствую себя как дома, своим. Это закрытый двор Горного института на Неве, где я учился. Остальное все в этом мире чужое, в том числе и Питер.

- Что такое для вас Новый год?

- Для меня это особый праздник. Вспоминается первая любовь, школьный маскарад: я был мушкетером, она - принцессой. Я ее дергал за косички, мы даже в щечку не целовались. А потом она перешла в другую школу.

Женщины - это вообще нечто особое. Когда-то мы с друзьями определили, что женщина - это источник, из которого, для которого и ради которого. Правда, меня самого состояние влюбленности давно не посещает…

В песнях используются воображаемые, нереальные ситуации и объекты: некая компиляция действительности. Любовь - это заболевание, состояние неадекватности. А я не люблю быть неадекватным.

Желаю вашим читателям адекватной встречи Нового года - купить настоящую елку, нарядить ее, под нее положить подарки детям, если таковые имеются. А дальше - встретить праздник по возможности весело. Побольше всем счастья в Новом году!