Егор Кончаловский:«Я люблю скучать и читать на пляже»
05 июля 2007

Текст Надежда Панченко

Скупой платит дважды

- У многих людей год делится на две части: лето, время отдыхать. И все остальные сезоны - время работать. У вас так же?

- Моя жизнь тоже делится на две части: или я на съемках, или же нет. Но в творческом направлении голова работает все время, равно как и глаз, и сердце, и ухо. Хотя я не намечаю себе больше дел, чем это возможно. Иначе все они будут сделаны напополам. Если ты плохо обсудил с художником костюмы, они могут оказаться либо неподходящими или слишком дорогими. И тогда ты теряешь - в деньгах, во времени. Это похоже на поговорку - скупой платит дважды.

С другой стороны, всегда стараюсь довести дело до конца. Даже если книжка не нравится, все равно дочитаю. Я знал, что никогда не буду искусствоведом. Но тем не менее вуз окончил.

- Кстати о книгах. Это интервью мы готовим в специальный номер для чтения на пляже. Какую именно литературу любите читать вы во время отдыха и вне него?

- В основном тематическую. Например, сейчас читаю книги по истории определенного периода, потому что, возможно, буду снимать фильм об одной исторической личности. Не так давно отдыхал в мусульманской стране и прочел книгу об исламе - хотелось понять эту веру, культуру, расставить все точки над i для себя. Прочел недавно «Невыносимую легкость бытия» - Кундеру любит Люба.

Я люблю читать на пляже, но когда ты читаешь, вся книжка в песке! Разве что у бассейна читать тогда… На пляже я не люблю отдыхать, лежать. А загорать вообще вредно, я считаю. Раньше любил досуг вроде поездки в Нью-Йорк, где есть много способов нанести вред своему здоровью. От такого времяпровождения больше устаешь. Но в последнее время я полюбил отдых, когда становится скучно. Человек отдыхает, когда ему скучно. Я даже недавно перечел «Анну Каренину», потому что мне было так скучно на Мальдивах!

Единственный костюм и кепка Тарантино

- Что такое для вас «комильфо»?

- Следовать десяти заповедям, наверное. На Шри-Ланке признаком аристократизма считают не повышать голос. Значит, я не аристократ точно (смеется). А вообще, Brioni и Maibach не делают из человека аристократа. В нашей стране это, скорее, наоборот.

- Вы - известный персонаж богемных тусовок, один из тех, кто задает тон и «держит фасон». Играют ли для вас роль лейблы, марки?

- Видите, как я одет? На мне серенькая маечка, серенькие штанишки. Трусы, поверьте, тоже серые. Чтобы можно было все вместе за один раз засунуть в машинку и выстирать. Да, я люблю определенные марки, необязательно дорогие. Это может быть Gap, Malboro classic. Люблю и Zenia, и Boss, и Armani. Костюм у меня один, честно вам скажу. Я ненавижу ходить по магазинам! И считаю, что у человека не должно быть много вещей. У меня даже гардеробной комнаты нет!

- Вещей должно быть немного. А обуви?

- Обувь люблю, это моя слабость. Например, ботинки работы Berlucci. Но иметь миллион пар обуви считаю бессмысленным.

Я точно не фан автомобилей, не фан одежды. Езжу сейчас на «девятке». Не потому что я патриот. Просто я продал машину, купил новую, но она еще не пришла. Менять дорогие авто, как некоторые мои знакомые, не меняю. Был у меня один знакомый продюсер, который жил в коммунальной квартире, спал на сундуке и сам себе гладил брюки. А ездил зато на «Ягуаре»!

- Есть ли блага цивилизации, без которых вы не можете обойтись?

- Без паровой бани, например. Она незаменима, когда ты устал или погулял чересчур. Поэтому я в обеих своих квартирах и загородном доме установил паровую кабину. Без телевизора не могу - в смысле, без возможности смотреть кино. Не могу без определенных витаминов. Без начищенных ботинок не могу, а чистить их люблю сам.

Сложно обойтись без вещей, которые стали для меня талисманами. Например, уже шестой фильм снимаю в той же самой куртке, в которой начинал снимать рекламу 15 лет назад. А на голове - одна из трех кепок, что подарил мне Квентин Тарантино.

-  А когда это он вам сделал такой подарок?

- Лет десять назад мы встречались в Лос-Анджелесе. Он мне симпатичен - точно такой, каким мы все себе его представляем, сумасшедший и талантливый.

Скорсезе, Бернард Шоу и глазированные сырки

- Говорят, что сейчас российское кино сделало значительный рывок вперед. Что вы об этом думаете?

- Российское кино похоже на производство глазированных сырков - чем больше магазинов, тем больше сырков. Чем больше открывается кинотеатров, тем больше нужно смотрилова, чтобы заполнить эти кинотеатры. Как сырки борются между собой за место на полках, так и российское кино борется с западным. В основном с американским. Мне кажется, что было бы уместно квотрирование, как это происходит во Франции. Потому что «Человек-паук», например, для русского человека - ни уму ни сердцу. В отличие от «Острова» или «Девятой роты».

Я верю в то, что количество переходит в качество. Чем здоровее и мощнее мейнстрим, тем здоровее и мощнее андеграунд.

- Скорсезе как-то сказал, что лучше снять плохое кино, чем не снять никакого…

- Это мой девиз, если хотите. У меня есть о викингах сценарий, сценарий фильма о советской армии, я не могу их продать. Предпочитаю снимать, когда предлагают, потому что если ты долго не работаешь, навыки пропадают. Снимать кино - это как тренировать мышцы. А вообще, в этой области мечты осуществимы, надо долбить в одно и то же место, и рано или поздно получится. Бернарду Шоу в свое время говорили: ваши бездарные, безграмотные пьесы никому не нужны!

- Над чем работаете сейчас?

- У меня сейчас два фильма, оба - биографии. Кроме этого делаем четыре картины, где я являюсь творческим продюсером: два документальных и два художественных. Хочу вернуться в рекламу, очень давно не снимал.