«Квартет И»: звездный час чапельника
10 июля 2009

Камиль Ларин и Александр Демидов рассказывают о том, как веселы коллектив дожился до пятнадцатилетия

Текст Данил Ильченко

Леонид Барац, Александр Демидов, Камиль Ларин, Ростислав Хаит – это создатели легендарной пьесы «День радио». Авторы говорят, что их от нее «уже тошнит». Что, впрочем, не влияет на популярность произведения.

Последние пять лет спектакль идет с неизменными аншлагами, а выпущенный в прошлом году одноименный фильм с участием «Квартета И» единодушно признан критиками «…даже смешной отечественной комедией…».  

В конце 2008 года коллектив отметился озвучиванием мультфильма «Вольт» и торжеством в честь собственного пятнадцатитилетия.

Подводя итоги, двое «квартетчиков» поведали «Смене» о том, почему на отечественном телевидении сплошной «Аншлаг» и «Камеди Клаб», чем полезен паленый коньяк, чапельник и корпоративный чес.

О первом знакомстве

К: Мы познакомились в Гиттисе – поступили на один курс. Я и Саша даже жили в одной комнате, в общежитии.

А: В соседях были студенты музтеатра, которые очень любили петь. Обычно начинали где-то в 8 утра. Как раз в то время, когда нам очень хотелось спать.

К: Как раз в это время они ходили в туалет, который располагался напротив нашей комнаты. Завершение своих дел всегда ознаменовывали одной громко взятой нотой.

А: Через тот самый туалет можно было попасть на пожарную лестницу. Когда общежитие закрывалось, таким путем проводили приглашенных и выходили погулять.

О первых зрителях

К: Театром мы стали на пятом курсе. По обоюдному согласию пришли к мнению, что нам нужно быть театром. К такому мнению приходит почти каждый курс, но не у всех это получается.

А: В архиве есть фотография с первого капустника. На ней только мы, вчетвером. Тогда еще не было даже намека на мысль о театре, что он будет состоять из четверых актеров, и называться – «Квартетом И». Но фотография уже была.

К: Только денег не было.

А: Мы с Камилем даже подносы продавали.

К: Там купил подешевле, там продал подороже. Сигареты в других городах покупали, в Москве продавали. А потом мне один старшекурсник говорит: «Слушай, сделай номер какой-нибудь, пародию на Новикова или Галина, и дуй на корпоративы».

И мы стали создавать совместные бригады. Приезжали в такой красный уголок, и Саша пел песни. Кто-то показывал пантомимы. Я все это дело озвучивал, рассказывал скетчи. Приходилось и декорации таскать по Москве, металлические, огромные - режиссер у нас любит, чтобы все было основательно, помпезно.

А: Я и Слава ходили по домам, кидали в почтовые ящики афиши. Мы их ксерили у какого-то знакомого, в офисе. На афишах значился телефонный номер моей квартиры, которую я снимал тогда в Беляево. Звонили гневные люди, кричали в трубку: «Хватит х.. кидать нам в почтовые ящики, вы, жидовские рожи! Что вы думаете, у вас талант, что вы кидаете нам свои листовки? Всякую х ... б... п…!».

Поэтому на первые спектакли приходили в основном родственники и знакомые, а также знакомые знакомых.

О паленом коньяке

К: Первыми постановками были наши же студенческие работы, которые мы подкорректировали и привели в удобоваримый вид.

А: Самый живучий номер назывался «Как много девушек хороших». Мы с ним отколбасили, наверное, лет десять. И лет десять, можно сказать, мы зарабатывали корпоративами НА театр. Сам театр денег нам не приносил никаких.

К: Каждый вечер Саша, я и Леша, по пути домой проезжали в метро какой-то участок вместе. И очень часто приходила в голову такая мысль: «Ну что, на Киевский?». Это означало: выходим на станции «Киевский вокзал», покупаем у бабушек, которые стоят рядом с метро, бутылку паленого коньяка, и выпиваем.

А: Думая при этом: «Какие же мы талантливые»! А года через три после основания «Квартета И» стали думать так: «А зачем все это надо?». У всех была альтернатива: окно в Америку, вести свадьбы и корпоративы, работать на ТВ и в издательском бизнесе. Режиссер вообще хотел сдавать квартиру, получать за это деньги, лежать на диване и читать книги о театре. Мы повыбирали, повыбирали и остались вместе. 

О «Камеди клубе»

К: Нас можно увидеть на сцене театра, в кино или на корпоративе. С телевидением нет у нас взаимной любви.

А: Одно время переживали по этому поводу, а теперь совершенно нет. Смотрите сами: пьеса пишется два-три года, потом постановочный процесс, который тоже занимает изрядное время. На телевидении нужно, чтобы ты раз в неделю выдавал номера качественные и смешные. Или не качественные и не смешные. Пример тому - то, что случилось с «Камеди Клабом».

К: Это как залежи полезных ископаемых. Их нашли, некоторое время добывали, а потом там ничего не осталось. И телевидение - всегда зависимость от начальства, от политики канала. Одно время «Квартет И» делал передачу на ТВЦ. В какой-то момент там сменилось руководство, и нам сказали: «Все, ребят, с юмором теперь будет туго. Главное - политические и военно-патриотические программы». И закрыли наш проект.

Хорошие программы требуют серьезных вложений. А у нас пока таких бизнесменов, которые вкладывают, скажем, 300 тысяч долларов в шоу, нет. Потому-то на российском телевидении сплошной «Аншлаг» и «Камеди Клаб».

А: Судьба «Камеди» вызывает у нас зависть. С той точки зрения, что мы пятнадцать лет шли к известности и успеху, а они за три года стали невероятно популярными. Но, с другой стороны, «Камеди» так всеядно распространяют себя в средствах массовой информации, что это - яркий пример, нельзя поступать ни в коем случае.

К: Мы больше работаем, чем говорим. «Квартет И» - многостаночники: снимаемся в кино, играем спектакли, ведем свадьбы и корпоративы. Любые артисты, помимо театра или кино занимаются еще какой-нибудь подработкой.

О фундаментальности

А: У нас нет своего театра, в смысле помещения. Помещение - это не только уровень какого-то там достатка, но и уровень некой забронзавелости. Это уже ТЕАТР, какой-нибудь муниципальный или государственный, с чей-то поддержкой. Это развращает. Просто так в Москве ничего не дадут - точно. Потребуют быть, например, придворным Кремлевским театром, писать какие-нибудь заказные программы. А как не писать, если тебе помещение дали? Другой путь - найти богатого дядю, у которого есть пара-тройка лишних миллионов долларов, который купил себя особнячок и не прочь отдать его нам… Пока что нас все и здесь устраивает!

О чапельнике

К: Нам в кайф просто сниматься в кино, делать спектакли, но главное - общаться. Сегодня летели из Челябинска – полные придурки. Пустой бизнес класс. Только мы вчетвером.

А: Нам раздают каждому по наборчику бизнес-класса…

К: Очечки, тапочки, беруши. И началось. Сначала Саша натянул себе на лоб какую-то повязку. Потом я ее на рот себе намотал - типа медик.

А: Потом я сделал из берушей клыки.

К: И кто-то их засунул себе в нос. Я тапочки на руки надел, волосатые такие.

А: Потом ты напугал стюардессу.

К: Говорю Саше: «Скажи ей, что, типа, я хочу есть, но я как бы сплю, и пускай она меня разбудит». Она меня тормошит за плечо, а я, резко, с берушами в носу на нее: «Ааааррррр». Она: «Ах, ой, ах, ой...»

Пока мы будем друг друга смешить, у нас все будет прекрасно.

Недавно вышел наш спектакль «Разговор мужчины среднего возраста». Во время наших застолий и общения проскакивали какие-то смешные мысли о женщинах, проблемах, творчестве, которые записывались, а потом из них получился спектакль.

А: Или вот история из общежития. Камиль решил одолжить у соседок сковородку, чтобы картошки пожарить. Она оказалась без ручек. Потом, сковородка эта, убитая совершенно, прожила у меня пять лет. Однажды мы с Лешей решили все же пойти и купить для нее ручку. В хозяйственном магазине нам сказали, что ручка эта называется чапельником. Мы, конечно, уржались над словом «чапельник»! Не «хваталка» какая-нибудь, и даже не ручка, а чапельник! Он прожил у нас еще лет пять, и очень пригодился - в «Дне выборов», и на нем строится целая сюжетная линия.

К: Так чапельник стал гвоздем! 

О футболе

А: В футбол не играю только я. Камиль стоит на воротах, Слава с Лешей в поле. Раньше серьезно они этим делом занимались, даже за «Черноморец» выступали. За пятнадцать лет существования «Квартета И» ребята взяли кубков десять за всякий театральный и не театральный футбол.

И только в этом году мы получили статуэтку за то, чем мы собственно занимаемся, за нашу профессию.

О медных трубах

К: Огонь и воду с декорациями, реквизитами, афишами, затоплениями и пожарами – мы уже прошли. У нас осталось последнее, самое сложное - медные трубы.

А: Очень многие великие и не великие коллективы распадались именно после того, как становились знаменитыми. После того, как начинали делить деньги и вот это: кто главнее, кто талантливее. И здесь, на мой взгляд, задача каждого – понять, что ты самый лучший, но благодаря коллективу. Мы, как-никак, кроме пятнадцати лет «Квартета» еще 20 лет друг с другом дружим...