Владимир Маканин: «Расплата за сострадание»
08 октября 2009

Обладатель премий «Большой книги» и Букера – о своей работе пылесосом и о трех китах, на которых держится мир 

Текст Веста Боровикова 

...Майор Жилин остался один со своим складом горючки и оружия на территории, брошенной федералами и оккупированной войсками Дудаева. Он пытается выжить, сохранив уважение к себе. Он сделает это, когда поймет главное правило войны – «Асан хочет денег»…

«Асан»  получил премию «Большая книга», а  также огромное количество отзывов  – как позитивных, так и совсем наоборот. Новый роман классика современной литературы – не только и не столько о чеченской войне, сколько о драме человека, рискнувшего позволить себе такое дорогостоящее чувство, как сострадание. О том, чем приходится платить за это.  

- Цена за выкуп русского солдата из чеченского плена, история с изнасилованной чеченскими боевиками журналисткой-правозащитницей – эти факты достоверны?

- А вы  что, не знали об истории  с журналисткой? Что касается  цены выкупа, то в разное время эта цифра менялась. Как и цена оружия: автомат Калашникова стоил 500 долларов, потом 700, а потом появился АКМ, и простой АК стал стоить совсем дешево. Цифры можно найти в любом справочнике, это не проблема.

- Но откуда вы  знаете те подробности,  которых в справочниках нет?

- Все все знали. Про гибель Дудаева через мобильник, про зинданы. Просто знание было распыленным. Как только начинаешь работать над романом, то, как пылесос, собираешь это знание в одной точке. Но «Асан» – не о войне. Это роман о драме человека, который позволил себе к чему-то привязаться на войне. Он пытался остаться человеком, ведь на войне люди не хотят озвереть. Они пытаются кого-то жалеть. И гибнут от этого.

- Только на войне?

- Конечно,  нет. Трагедия – вещь тяжелая,  но при этом тонкая. Трагедия – это когда человека разрывает то, что он любит. Разрывает изнутри. Он гибнет из-за самого себя. Вот в этом – драма. Причем только в момент смерти человек понимает, зачем он пришел на эту землю. Он понимает, что жизнь имела смысл, когда уже отрублены все концы. В этом мире есть только одна вещь, эквивалентная смерти – это любовь. Одно перечеркивается другим, но они стоят друг друга. И эти две силы держат все. Есть еще третий кит, на котором все держится. Назовите его деньги. Или власть. Любое явление этого мира рано или поздно сведется к этим трем составляющим.

- Вы учились литературному  мастерству на  Высших Курсах  сценаристов и  режиссеров. Они вам  что-то дали, на  самом деле?

- Конечно! По образованию я технарь, математик. Кино стало «подушкой», которая смягчила мой переход в литературу. Прежде чем писать прозу, я смотрел фильмы и получил какое-никакое гуманитарное образование.

- Как вы считаете, фильм Алексея  Учителя «Пленный»,  недавно вышедший  в прокат, адекватно  отражает то, что вы хотели рассказать в «Кавказском пленном»?

- Нет,  конечно. И не адекватно, и  не отражает. Но я и не хотел копии, Боже сохрани. Сценарий – это всегда полуфабрикат. Я хотел, чтобы режиссер выразил себя этим фильмом, когда писал сценарий.