Татьяна Москвина "Я не плыву по течению"
01 декабря 2009

Татьяна Москвина – достояние Петербурга. Она - известный театральный и кинокритик, ведущая теле-радиопрограмм, а также прозаик, сценарист, снималась в кино. В сентябре этого года Татьяна выпускает трехтомник (!) – «Мужская тетрадь», «Женская тетрадь» и «Общая тетрадь». «Смене» писательница рассказала об их содержании, пользе упрямства, силе слова и гражданском небезразличии. 

- В трехтомнике, который я сформировала для выпуска в АСТ, собраны различные статьи прошлых лет и относительно новые сочинения. Кроме того, каждая книга заканчивается пьесой. В «Женской тетради» - статьи и рассуждения о женщинах и женской теме в искусстве, плюс пьеса «Одна женщина». В «Мужской тетради» речь идет о мужчинах и завершается она драмой «Хорошая жизнь и прекрасная смерть господина  Д.». Это мой личный вариант мифа о Дракуле.

«Общая тетрадь» посвящена судьбам Родины и ее гражданам обоих полов, в конце - пьеса «Па-де-де», которая идет уже в двух театрах Москвы. Вот такое маленькое собрание сочинений. Годится для подарка, например. А может, кому-то интересно про женщин, а про мужчин уже не так интересно? А кто-то увлечен судьбами Родины, и вникать в то, возможно ли развитое чувство юмора у женщин, ему неохота. Поэтому – в трех разных томах.  

- Социологи и прочие  специалисты утверждают, что гендерных  различий остается  все меньше. Вы все еще их замечаете, раз делите книги  по этому принципу? В чем, по-вашему, кроме физиологии, сохраняются эти различия?

- Ужасно смешной вопрос! Дескать, прочие специалисты уже похоронили различие полов, а неугомонная Москвина все еще их различает! А вы без специалистов, просто так – на мир смотрите? Ну, тогда расскажите мне, много ли вы нашли женских имен в числе педофилов, маньяков, убийц, миллиардеров, министров обороны, глав церкви и этих особ, которые на своих авто, на полном скаку крушат остановки? И что, бывает физиология без психологии? На Земле? Мир делится на мужчин и женщин. Другого мира у нас нет.

В этом - вся Татьяна. Быстрый ум, острый язык и юмор. Недаром ее эссе так любят читать петербуржцы и не только. В "Женской тетради" она «прошлась» по Алле Пугачевой и Ренате Литвиновой, Земфире и Тане Булановой, в «Мужской» - по большой группе актеров, политических деятелей и шоуменов…

- Я пишу с детства, но решилась дебютировать, как прозаик, поздно. Книга «Смерть это все мужчины» вышла в 2004 году. Сейчас я закончила третий роман – «Позор и чистота». Кризиса идей у меня нет и не предвидится – имею запас мыслей и образов лет на десять точно. Успеть бы, пока мозг не забуксовал! 

- У вас потрясающая  производительность  в плане опубликованных  книг.

- Тут ведь дело в постоянстве. Пишите всего 3000 знаков в день (это две странички) – и через месяц у вас будет два с половиной авторских листа. Существует мифо-поэтическое воззрение на природу творчества – дескать, к избранным творцам прилетают некие существа и диктуют им  вдохновенные страницы. Ладно, пущай прилетают, я спорить не буду – но для того, чтоб написать под диктовку музы  хоть что-нибудь, надо все-таки сесть за стол и сидеть на попе долго и ровно! 

- А еще у вас  потрясающая  небезразличность  к окружающему  миру. В «Общей  тетради» это возмущение ЖКХ и  «заграничным свинством» в лице Бегбедера и Вербера, я читала ваши колонки и предыдущие книги. Как она формируется и поддерживается, эта небезразличность? Почему она есть далеко не у всех людей, не говоря о писателях? Вы верите в то, что он может что-то изменить?

- Меня  как раз потрясает безразличие  к миру, оно ненормально, оно - болезнь – а небезразличие - вполне нормально. Другое дело, какие формы оно принимает и сколько его в натуре. У меня натура - кипучая, спорить не буду. Я не могу ничего не делать и не придумывать, просто начинаю погибать.

 Быть сегодня писателем нелегко – не дает это ни денег, ни славы, ни любви особой. О государственной поддержке - одни мечты. Писатели не тратят государственных средств (как кинематографисты и театральные деятели), производят ценности из своей небольшой головы – и на свой страх и риск. Богатых писателей - единицы, и то в случае удачных проектов-раскруток, когда под одной крышей работает бригада. Такая деятельность ко мне не имеет никакого отношения, я - кустарь-одиночка без мотора. Я трепещу перед Словом. Может ли оно повлиять на окружающий мир? О, еще как! 

В прошлом году я публично прокляла девелопера Шалву Чигиринского, который взялся сносить Новую Голландию (это остров в центре Петербурга). И что? Где Чигиринский? Полное разорение. И у меня много таких примеров в жизни. Слово действует. Но надо служить ему и быть его орудием, а не приспосабливать к интересам черни. 

У России  возможно удивительное будущее, если произойдет «нравственная революция» и люди начнут любить и ценить свое индивидуальное лицо, развивающееся «в сторону света». На самом деле, даже один в поле воин. Свет могуч, всепроникающ и заразителен. Я пишу для них, для одиноких, для личностей, для несогласных. Для  преданных русскому Слову. И они мне отвечают взаимностью, что уж и вовсе чистый подарок.

- Есть ли у вас какие-то способы борьбы с пессимизмом, поднимать настроение?

- Есть такой уровень горя, когда ничто помочь не может, кроме времени. Что касается житейских мелочей, вроде колебания настроения, то для преодоления их нужна воля, вот и все. Воля. Воля к труду, воля к преодолению обстоятельств, воля к построению себя. Это область личных заслуг человека и его выбора. Я по природе человек крайне неуравновешенный (настроение меняется в секунду), но никто из тех людей, что работал со мной, вроде бы на это не жаловался, стало быть, хватило совести скрыть как-то. Преодолеть.

- Расскажите о себе поподробнее?

 - В «Женской тетради» есть раздел «Автопортрет», уж там-то много написано. Живу я со своей семьей в Петербурге (муж и сын Николай), а старший мой сын Всеволод живет отдельно, он уже большой (27 лет). Живем мы не бедно и не богато, а нормально, в приличном достатке, в хорошей квартире с видом на Неву (на Университетской набережной).

Я люблю ходить пешком по родному городу и примечать жизнь. Часто езжу в Москву, где работаю в газете «Аргументы недели» редактором отдела культуры. Довольно много читаю. Ищу «своих» - людей, чьи мысли и чувства мне близки. Недавно познакомилась с Людмилой Петрушевской, которой всю жизнь восхищалась. Удача!

Я не плыву по течению. В своем поколении я отнюдь не была самой талантливой, но, похоже, оказалась самой упрямой. Так что упрямство бывает не только тупым и напрасным, но и вполне творческим и бодрящим состоянием!

 Текст Надежда Панченко