Классика нового времени
16 февраля 2010
В Москве продолжают строить здания – эталоны

Когда в начале прошлого века с воодушевлением сбрасывали с «корабля современности» классическое наследие, в архитектуре в один присест разделаться с классической традицией не удалось. Авангардная архитектура 20-х, в которой мы были «впереди планеты всей», просуществовала недолго, была объявлена ошибочной и далее два десятка лет строили «новый Рим» – монументальные здания «сталинского ампира».

Идиллию нарушила смерть вождя и появление новой технологии – панельного домостроения. В 1954 году после принятия постановления об излишествах в архитектуре богатый декор исчез с фасадов строящихся зданий, и архитекторы стали искать выразительные средства, основанные на новых технологиях строительства.

Московским воплощением господствовавшего тогда в мировой архитектурной практике модернистского стиля стал ансамбль Калининского проспекта, который москвичи, с подачи писателя Юрия Нагибина, прозвали «вставной челюстью Москвы». Далее последовали долгие скучные годы эпохи застоя, засилье индустриального домостроения, почти полное отсутствие у архитекторов возможности реализовать на практике что-либо нешаблонное. Поэтому первое требование городского заказа на архитектуру, возникшее при переходе к рынку - “сделайте нам красиво” вполне понятно, и объясняет эстетику постмодернистского мейнстрима “небезбашенной” Москвы 1990-х.

 Наряду с этим наиболее продвинутая часть московских архитекторов, получив, наконец, возможность ознакомиться с достижениями западных коллег, стали осваивать методы и стилистику модной современной архитектуры, порожденной новыми технологиями. Отдельную от мейнстрима, в том числе и от западного, группу составили архитекторы, продолжающие в своей работе классическую архитектурную традицию, развитие которой движут не технологии, а человеческие потребности.

Лагерь талантливых “модернистов” немногочисленен. Тем не менее, среди них наберется не менее десятка успешно практикующих архитекторов. Для того, чтобы сосчитать мастеров-“классицистов”, хватит пальцев на одной руке. Кроме того, у каждого из них - свой путь, свое видение того, какой должна быть архитектура сегодня, поэтому объединять их в один лагерь можно разве что от противного – не “модернисты”.

Впрочем, один признак, объединяющий архитекторов, работающих с историческими стилями, все-таки существует – все они прекрасные рисовальщики. Большинство современных архитекторов создают проекты сразу на компьютере и не умеют рисовать руками, в архитектурных институтах перестали изучать ордерную систему, свойства светотени, рисовать колонны, капители, орнаменты.

Но классическая архитектурная традиция столь богата сложными архитектурными деталями, что без точной прорисовки каждого элемента ничего не построишь. Вернее, построить можно, но результат будет соответствующий. Поэтому так называемые “новоделы”, которые строят взамен снесенных памятников архитектуры, не только не передают “дух” старого здания, но, как правило, не воспроизводят и его “букву” – нарушаются пропорции, искажаются и огрубляются детали, изменяется масштаб.

Домов, построенных современными «классиками» немного, но именно эти дома и специалисты, и непрофессионалы чаще всего называют в числе самых красивых зданий последних лет. Разумеется, апеллировать в споре к такому неопределимому понятию, как красота, невозможно - о вкусах вообще не спорят.

Поэтому сходите, посмотрите сами на эти дома, которые порой прячутся в московских переулках, и не всем известны, чтобы убедиться, что и сегодня строят не только ценные квадратные метры, но и произведения архитектуры, обладающие художественной ценностью.

 

Дмитрий Бархин

Заказы на подлинную классику сегодня большая редкость. Архитектору Дмитрию Бархину в этом плане, по его признанию, повезло: в тандеме с заказчиком ему удалось построить в Москве более десятка домов. Это больше, чем другим современным московским архитекторам-«классикам», вместе взятым. Блестящий профессионал Бархин сам себя называет  «радикальным классицистом», а выбор той или иной стилистической направленности объясняет природными, не зависящими от воспитания и образования свойствами.

Дома, которые он строит, почти всегда сделаны на тему или по мотивам творчества любимых им архитекторов. Некоторые его работы - как, например, жилой дом в Погорельском переулке, здание «Евросоюза» на Кадашевской набережной или недавно построенный дом на Малой Ордынке - не зная, вполне можно принять за аутентичную историческую застройку.

Чудом сохранившимся и прекрасно отреставрированным памятником архитектуры кажется особняк на Почтовой улице, который Бархин как-то назвал «дом памяти дома». Композиционно он сделан по аналогии с домом, построенным Баженовым на Большой Полянке (он был разрушен в 30-ые годы). Вместе с тем детали, украшающие фасад особняка на Почтовой, Бархин придумал их сам. Так же, как, например, детали башенок во дворе административного здания на Верейской улице, которые в целом очень напоминают башни в Царицыно.

Иногда Бархина упрекают в перенасыщенности декора. Зато как интересно рассматривать все это великолепие, любовно и мастерски нарисованное и исполненное. Фасад одного из корпусов реконструированного Бархиным здания 30-х годов на территории бывшего КБ Туполева – это живое и наглядное пособие, по которому можно изучать классическую архитектуру.

 

Илья Уткин

Дом архитектора Ильи Уткина, построенный в 2003 году на углу Большого и Малого Левшинских переулков, сразу стал достопримечательностью сегодняшней столицы и его непременно хочется показать приезжающим гостям наряду с архитектурными памятниками с вековой историей. У этого дома есть характер, чувство собственного достоинства, поэтому он «свой» в этом уголке бывшей дворянской Москвы.

Большой, с двумя фасадами, смыкающимися на углу полукругом, подчеркнутом бельведером, дом одет в безукоризненно скроенный костюм из добротных натуральных материалов – цоколь из рустованного гранита, верхние этажи облицованы двуцветным кирпичом. Декор фасадов немногословен, в духе «выдержанной роскоши», его стилистика – эклектичная классика и ар деко, мотивы которого особенно ярко проявлены в интерьерах общественных зон. Согласно авторскому замыслу, декоративное убранство должно было дополнять обилие зелени, для чего предназначены вазоны на аттике главного фасада, французские балконы на фасаде, выходящем во внутренний двор и каменный грот, выложенный в глубине двора. Такие романтично заросшие дома можно встретить на улицах европейских городов, но у нас попытки срастить архитектуру и флору пока не приживаются - то ли менталитет мешает, то ли климат.

По проектам архитектора Уткина построено несколько роскошных вилл в Жуковке, но в Москве, к сожалению, дом в Левшинском переулке - пока единственный. Кроме того, Илья Уткин занимается сценографией, наиболее известны его работы для балетов «Золушка» в Мариинском и «Пламя Парижа» в Большом театре.

 

Михаил Филиппов

 Один из тех редких архитекторов, который умеет нарисовать и построить «не хуже, чем у старых мастеров». Уроженец Питера, где качество архитектурной среды столь высоко, что само по себе способно воспитывать вкус, Филиппов освоил язык классики, владеет им свободно, поэтому может не только «цитировать», но и создавать «новые языковые конструкции» – новые архитектурные композиции.

 Когда смотришь на «Римский дом» в Казачьем переулке, вначале не можешь понять, к какому времени относится эта постройка. Все элементы – колонны, пилястры, сандрики, балюстрада - вроде бы, «исторические», но композиция, в которую они выстраиваются, уж очень своеобразная. Память не подсказывает аналогов, за которые можно зацепиться.

На самом деле аналогов и нет, это вполне самостоятельное архитектурное произведение, родом из нашего нового времени, но созданное на основе классических принципов и с использованием выразительных средств архитектурной классики. Круглая площадь-двор и «лестница в небо» из колонн – фирменные приемы архитектора Филиппова, которые он развивает в проекте «Итальянский квартал». Михаил выстраивает полукруглый амфитеатр, составленный, как бы, из нескольких домов, радиально сходящихся к центральной площади и образующих систему внутренних дворов.

 Похожая тема есть и в композиции дома «Маршал», который строится на Соколе на улице Маршала Рыбалко. Фасады «Маршала», как и других филипповских домов, отражают принципиальную для автора идею о том, что и в многоквартирном доме должна быть проявлена индивидуальность проживающих в нем людей. Варьируя размеры и форму окон, наличие или отсутствие балконов, лоджий, арок, фактуру и цвет отделки, архитектор придает отличительные черты каждой части фасада, которая отводится под одну квартиру. Как при этом ему удается соблюсти цельность восприятия - загадка. Дом «Маршал» интересен еще и тем, что часть его -  социальное жилье, которое, как доказывает архитектор, тоже можно делать в “классике».

Михаил Филиппов является последовательным противником модернизма в архитектуре. Он считает, что такая архитектура не соответствует природным устремлениям человека: «Если среди исторической застройки появляется группа домов модернистской архитектуры - улица гибнет. И наоборот, если где-то в новом районе уцелела старая усадьба или церковь, такой участок становится самым притягательным в районе. Я не знаю ни одного места на земле, куда люди приезжали бы гулять среди современной застройки, а Венецию посещают миллионы людей в год, хотя там нет других развлечений, кроме прогулок по городу».

 

Михаил Белов

  Таких красочно жизнерадостных домов, как дом архитектора Михаила Белова в Филипповском переулке, который автор называет «Помпейским», в Москве не строили давно. В Москве, считает архитектор, скопилось слишком много серого, а природа посылает слишком много сумрачных дней. Поэтому сейчас – там, где это уместно - нужно делать цветное.

  Пышное убранство фасада с изящными колоннами, росписью, лепниной, узорными решетками производит впечатление театральной декорации для постановки из жизни цезарей. Последнее не лишено и реальных оснований - это один из самых дорогих жилых домов столицы, о чем удостоверяет посетителей надпись над входом на латыни «Beati possidentes» - блаженны владеющие. В богатстве и многоцветьи декора «Помпейского дома» есть связь не только с древней архитектурой юга Италии, но и со старомосковской традицией. Достаточно вспомнить храм Василия Блаженного и живописные церкви XVII века, одна из которых - церковь Филиппа Апостола - очень «кстати» разместилась напротив.

Помимо дома в Филипповском переулке, «перу» Белова принадлежит фонтан «Пушкин и Натали» у Никитских ворот, жилой дом «Монолит» на улице Косыгина, перекликающийся по стилю с архитектурой сталинских времен. В том же «неосталинском» стиле строится сейчас 17-этажный жилой комплекс рядом с церковью Иоанна Воина на Якиманке. В Подмосковье на Новой Риге по проекту Белова построен поселок «дворцового типа» с храмом, школой и 150 резиденциями, представляющими собой современные вариации на тему русской усадебной архитектуры начал XIX века.

 Хотя все названные работы «классицистичны», Белов работает в разных архитектурных направлениях, в том числе и в современной стилистике, просто этим его проектам повезло меньше и они пока не реализованы. «Архитектура, во многом, это как политика: искусство возможного в настоящий момент», - говорит Михаил Белов.


Текст Марина Шония